Нет отзывов, добавить
Арт-рынок. Главное - "где"..

Арт-рынок. Главное - "где"..

Арт-рынок. Главное - "где"..

06.11.13

 

Недавно, будучи в Берлине, случайно попал на открытие выставки неизвестного мне русского художника. Работы его меня не впечатлили, зато впечатлили цены, по которым они продавались. К слову сказать, почти все работы были проданы прямо на открытии выставки. Цены при этом колебались от € 6 000 за картины маленького размера до € 60 000 за работу наибольшего размера.

Наслушавшись перед этим разговоров о том, что у русского художника на Западе шансов дорого продаваться практически нет, я очень удивился тому, что увидел. Более того, одной из покупательниц была молодая девушка из Москвы. Я поинтересовался у нее, зачем было ехать в Берлин из Москвы, чтобы купить русского художника за такие большие деньги.

«Я покупаю в этой галерее, а какого художника — это уже второй вопрос…» ― ответила она мне.

В соседней галерее, надо сказать, народу не было вообще, а цены там не превышали € 2 000 за вполне качественные во всех отношениях работы. А дело все в том, что галерея, где я был на открытии выставки — «Галерея Михаэля Шульца» ― брэндовая, занимается она в основном продажей таких уже классиков современного искусства, как Георг Базелиц, Ансельм Кифер, Герхард Рихтер… ну и нашего бывшего земляка выставила.

В брэндовых галереях, как правило, не бывает провальных выставок. Перед каждой выставкой, еще задолго до ее открытия, ведется кропотливая, порой выматывающая работа с потенциальными клиентами — от телефонных звонков и почтовых рассылок до личного общения в дорогих клубах и ресторанах. В таких галереях все чаще, кроме именитых, порой фанатичных коллекционеров искусства, картины приобретают просто богатые люди, к коллекционированию искусства имеющие весьма далекое отношение.

Для них как раз и важен брэнд галереи — при покупке картины галерея обязательно выдает сертификат, где описана сама работа, приложена краткая биография художника, указана цена, число, когда она продана, и выставка, на которой эта работа была продана. И очень часто главным в этом сертификате является как раз брэнд галереи и подпись ее владельца, а не имя художника (если он, разумеется, не в разряде «классиков»).

Таких покупателей обычно убеждают в том, что покупка именно этой работы кисти как раз этого самого поистине великого художника — наивыгоднейшее вложение денег, плюс ко всему — престиж, забывая при этом сказать, что вложение денег в искусство подразумевает хотя бы частичную работу по раскручиванию приобретенного автора в том числе и самим покупателем.

Без этого инвестиции в искусство, как правило, никакой прибыли не приносят. Хотя бывают и исключения из этого правила — тогда работает принцип лотерейного билета ― всегда есть шанс купить выигрышный.

В глобальном современном мире, когда на арт-рынок пришло огромное количество художников буквально со всех концов Земного шара, галереи, не являющиеся брэндовыми, или хотя бы мэйн-стримными, начали прогорать и закрываться. Многие перешли на платные выставки — т.е. деньги за выставку платит сам художник.

Но и у брэндовых галерей все не так уж безоблачно, как кажется на первый взгляд. Галерист номер 1 в мире — Ларри Гагосян — в последнее время постоянно судится по поводу своих завышенных, по мнению клиентов, продаж. Пока решений суда ни по одному делу нет. Кроме того, богатейший художник всех времен и народов — англичанин Дэмиэн Херст (на 2010 год его состояние оценивалось в 215 млн. фунтов стерлингов) — покинул Гагосяна, предпочитая работать со своим испытанным арт-дилером.

Все чаще и чаще прогорающие, некогда преуспевающие арт-дилеры, провоцируют скандалы по поводу состояния рынка современного искусства. Последний скандал, затронувший арт-рынки Америки и Европы, развернул некогда успешный, но все же малоизвестный дилер из Барселоны Уильям Коул. В споре приняли участие известные мировые арт-критики и музейщики.

Разговор в основном развернулся вокруг исторической ценности искусства, отданного на откуп сегодняшним аукционам и звездам галерей, попытались, но безуспешно, затронуть реалии современного арт-рынка. При этом не был затронут тот факт, что сейчас покупка и продажа искусства практически ничего общего не имеет с профессиональным анализом, восприятием искусства именно как искусства, что в современном арт-рынке ключевую роль играет именно дилер или же галерист,  а никак не художник.

Высокие цены на работы современных художников полностью зависят от способности лучших дилеров по-прежнему убеждать своих богатых клиентов в том, что эти цены стоят того, чтобы их платить, и от их готовности вкладываться в рынок время от времени, чтобы поддерживать его в тяжелые времена, когда падает спрос. Пока они в состоянии придерживаться этой стратегии, маловероятно, что положение на рынке изменится. Современный арт-рынок качественно отличается от того, что можно было бы считать здоровым рынком, и не в последнюю очередь потому, что цены количественно абсолютно безумны…

Теперь хотелось бы поговорить немного о нашем, Российском месте на мировой арт-сцене. Еще оставшиеся на плаву, в основном Московские, и иногда Питерские, галереи изо всех сил стараются заявить на мировом уровне о Российском современном искусстве. Пока, увы, им это плохо удается.

Вот что говорит о наших художниках один из ведущих арт-менеджеров галереи Дэвида Цвирнера (David Zwirner Gallery) — второй по значимости галереи после галереи Гагосяна ― Анн-Софи Вильман:

«Российский рынок современного искусства уже через два года может добраться до международных стандартов — ему лишь нужно время, терпение и внимание местных галерей и меценатов. Но молодым русским художникам я бы порекомендовала придержать свой пыл в жажде славы…Иногда видение художника все еще слишком русское, доступное очень узкому кругу зрителей, в то время как произведение должно быть просто искусством… Одна из характеристик русского современного искусства — оно произрастает из концептуального искусства.  Гласность, перестройка были очень сильными моментами, и они сформировали новое поколение. Но московское современное искусство заслуживает больше международного внимания, оно недостаточно продвигается местными галереями и учреждениями искусства. А для динамичного рынка нужны все эти звенья…  И частные коллекционеры не продвигают своих, русских, художников. Но они еще придут к этому…»

При этом Анн-Софи с удовольствием отмечает большое количество русских покупателей в своей галерее. И с еще большим удовольствием она подмечает, что русским покупателям все равно, какую цену заплатить, если работа им понравилась… У нас в стране, к сожалению, те же самые обеспеченные господа, если, конечно, сподобятся посетить мастерскую художника или галерею, часто торгуются из-за какой-нибудь сотни долларов.

Увы, не любят наши богатеи тратить деньги на Родине. Не хотят поддерживать своих художников. В их головах все еще звучит лозунг: «В этой стране нет ничего стоящего…». Ну а пока свои не будут вкладывать деньги в наше искусство, о том, чтобы им заинтересовались ведущие мировые коллекционеры и мечтать не приходится…

Что же касается российских галерей, то в двух столицах, а так же в Красноярске, Екатеринбурге, Твери и некоторых других городах, все еще остаются галереи, пытающиеся выполнять свою основную задачу — создавать некое культурное событие, просвещать. Продажа работ в этих галереях, разумеется, тоже очень важна — нужно же хоть как-то покрывать расходы и помогать заработать художникам — но она не является доминирующей функцией.


Большинство же наших галерей становятся обыкновенными магазинами по продаже конъюнктурных картин ( холст, масло, лак… пейзажи, натюрморты, нимфы в прозрачных одеждах…)

Очень важной частью мирового арт-процесса является участие галерей в так называемых арт-ярмарках — Miami Art Basel, New York Art Expo, Freeze и т.д. До кризиса 2008 года на таких мероприятиях, как правило, работало очень компетентное жюри, которое тщательно отбирало участников. Попасть туда, несмотря на очень высокие цены за участие, было весьма не просто. И отдача, надо сказать, почти всегда с лихвой окупала затраченные галереей расходы, кроме того, появлялись новые необходимые связи — музеи, ведущие коллекционеры, арт-фонды — все старались посещать подобные мероприятия.

После кризиса ситуация слегка изменилась. Комиссия жюри стала весьма условная. Главным стало — вовремя заплатить, тогда все будет в порядке. Несмотря на то, что галереи по-прежнему стараются принимать участие в арт-ярмарках и Биеннале, престиж подобных мероприятий несколько упал… Российские галереи тоже по возможности участвуют в а мировых арт-ярмарках, и иногда вполне успешно.

Но даже для совсем маленького успеха нашим дилерам необходимо проводить колоссальную работу с потенциальными клиентами, которых становится все меньше — из-за кризиса многие потеряли свою прежнюю покупательскую способность, а некоторые попросту меняют свои предпочтения в коллекционировании, приобретая так называемое столь модное сейчас «экзотическое» искусство — художников из Ирана, Пакистана, Вьетнама, Колумбии и т.д. 

Кроме того, очень сложно порой Российским галереям получить на этих ярмарках мало-мальски достойное месторасположения арендованного стенда — нам, к сожалению, выделяют, как правило, места в конце павильона, куда не всякая птица долетит…

Вот что рассказал мне один знакомый художник, старающийся принимать участие в арт-ярмарках уже в течении 7 лет: «Поначалу нам давали самые темные, самые неудобные места… туда просто никто не доходил — ведь у посетителей арт-ярмарок глаза начинают разбегаться от обилия картин, скульптур, инсталляций еще в самом начале павильона. Так мы и сидели, ожидая клиентов, которые случайно к нам забредут. Но и те, кто до нас доходил, когда узнавали, что мы из России, просто разворачивались и уходили… Сначала я переживал все это буквально до боли в желудке, даже в глазах темнело. Но потом сумел все это преодолеть. Постепенно мой рейтинг с количеством участия в ярмарках начал повышаться, мне уже стали давать вполне приличные места, начали приглашать элитные заведения. Просто нужно понимать, что если рейтинг, к примеру, немецкого никому не известного художника с самого начала его участия в ярмарках равен примерно 3 баллам, то у нас, русских, он будет равен минусу 5. И чтобы дойти хотя бы до нуля, нужно быть готовым к серьезной работе и испытаниям на прочность, не говоря уже о колоссальных затратах… И если Вы хотите чтобы о Вашем искусстве узнали, участвовать в таких мероприятиях необходимо. А иначе так и будете сидеть на своей полянке, на которую вряд ли кто-нибудь зайдет…»

Тем не мене я убежден, что не все так уж плохо и безнадежно с Российским современным искусством. К примеру, тот русский художник, с описания вернисажа  которого я начал эту статью, оказался настоящей звездой Берлинской арт-сцены. Его приглашают участвовать в выставках ведущие галереи и музеи Европы и Америки, его работы покупают известные политики и коллекционеры.


Тут работает правило «Упорство и труд все перетрут!».

Ну, и наконец, хотелось бы сказать несколько слов о мире искусства вне арт-рынка и процессов, подчиненных ему, о мире, где Розенкранц и Гильденстерн умерли, едва появившись на свет… В этом мире создают свои работы сотни тысяч художников. Они работают лишь для того, чтобы творить, как заповедовал Бог Первому Человеку — Адаму. Бог наделил Адама способностью если не Творить Жизнь (что может лишь Он, Бог), то познавать ее и наделять ее именами, исходя из познанного…

А что есть произведение искусства, если не отображение и наделение именем индивидуально познанного — пусть словом, пусть музыкой, пусть красками, карандашом, глиной… И не в этом ли есть величайший смысл нашего существования? И даже если о творчестве художника почти никто не узнает, он все равно счастлив, ведь он идет дорогой, конца которой нет…

А настоящее искусство, еще не успевшее войти в разряд классики, всегда элитарно. Из тысячи зрителей его увидят, поймут и оценят лишь единицы. Если повезет, то художника узнают, ну а если нет — тоже не беда… Помните «Ночь» Пастернака?:

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну,
Ты — вечности заложник
У времени в плену…

В Статье использованы материалы агентства «АртИнфо».

Автор:  Алексей Ярыгин, 24 января 2013.

Источник: rupo.ru

Предыдущие статьи